Часть 23

Led Zeppelin

Ричард Коул — Лестница в небеса. Led Zeppelin без цензуры.

  • 48. Долгий путь домой
  • 49. Проклятие
  • 50. Отчаяние
by Pyostriy

Долгий путь домой

И хотя Роберт был фактически обездвижен несколько месяцев, передо мной стояла проблема увезти его из Англии в кратчайшие сроки из налоговых соображений. Питер находился за пределами страны, защищая собственный статус, так что решение, куда отправить Роберта, пришлось принимать мне. По совпадению в этот момент оценивали мои картины, и Вилли Робертсон, страховой брокер, находился в моём доме. Я рассказал о дилемме Роберта, и он предложил следующее:
— Крёстный моей дочери Дик Кристиан – большой адвокат на Джерси. Он хороший мужик, я уверен, он приютит Роберта в гостевом доме.
Кристиан согласился, и когда Роберта выписали из больницы, скорая довезла его до терминала British Airways в Хитроу. Робертсон, Бенджи Ле Февр, Мэрилин и я составили ему компанию. Роберт не мог самостоятельно подниматься по ступенькам трапа, я заплатил водителю погрузчика двадцать пять фунтов, чтобы он поднял Роберта на кресле до дверного проёма. Его гипсы весили так много, что мне показалось, что погрузчик не выдержит. Но он въехал в самолёт, где стюарды удалили два кресла в салоне первого класса, чтобы он мог вытянуть ногу.
Когда мы приземлились в Джерси, Кристиан подогнал к аэропорту лимузин и скорую с носилками. В его поместье дворецкий Невилл приветствовал нас, но увидев наши волосы, переменился в лице. Когда Дик Кристиан подошёл к двери, вид у него был такой же, он словно говорил: «Во что я ввязался?».
Тем не менее, Кристиан принял нас радушно. Это был высокий человек средних лет со светлыми волосами и в очках. Обменявшись приветствиями, он сообщил Невиллу:
— Оставь носилки здесь. Мистер Плант – мой гость, ему они могут понадобиться. Я уверен, что у твоего босса всего остального — достаточно.
Последующее время в мои обязанности входил уход за рок-музыкантом, превратившимся в инвалида. Это было самое тяжёлое задание в мире рок-музыки. Нога была загипсована от бедра до кончиков пальцев. Ему было неудобно, он был подавлен из-за скованности. Иногда его отношение было невыносимым.
— Не знаю, выйду ли я когда-нибудь на сцену или нет, — жаловался он. – Не могу даже мельком себе представить, как я проведу три часа перед аудиторией.
Роберт пил много пива, частично чтобы унять страх перед будущим. В то же время он накачивался обезболивающими. Также он много времени проводил за фортепиано, отвлекаясь от мучительной каждодневной физиотерапии. Со временем Роберт встал на ноги, хотя ему долго пришлось ходить с тростью. Путь к выздоровлению был долгим и нелёгким.
Дик Кристиан позволил нам остаться столько, сколько нужно. Он предложил нам воспользоваться стоявшими в гараже «Мазерати» и «Дженсеном».
— У нас у всех машины типа «Мазерати», — сказал он. – Не знаю, почему. Если стартанёте с третьей скорости, то окажетесь на соседнем острове.
Время шло, и Питер с Джимми начали беспокоиться о застое в группе. Пейджи считал, что как только Роберт наберётся сил, им нужно писать песни с прицелом на запись в студии. Он часто звонил справиться о здоровье Роберта.
— Чем дольше мы ждём, тем тяжелее будет вернуться, — объяснил он.
В сентябре Роберт дал добро. Он достаточно поправился, чтобы начать работу над седьмым альбомом, который нарекут «Presence». Я помог Роберту собрать вещи, и мы попрощались с Диком, который был расстроен нашим отъездом. В знак благодарности Питер выгравировал имена детей Дика на золотых пластинках Led Zeppelin и вручил их ему.

Пейджи и Плант обсудили, где им стоит продолжить сочинение песен. Из-за статуса налоговых эмигрантов, дни пребывания в Англии для них были ограничены. Они рассмотрели несколько вариантов и остановились на Малибу, штат Калифорния. Они сняли дом на пляже. Тихий океан и девушки в бикини – вид был роскошный. Роберт поделился тем, как позитивно сказался переезд на его творческих силах, какое на него нашло вдохновение. Если бы Beach Boys еще не сделали это, Плант сам написал бы песню о калифорнийских девушках.
Пейдж и Плант оставались в Малибу больше месяца, в это время к ним присоединились Бонзо и Джон Пол. Сначала они репетировали в арендованном доме, но затем переехали в более привычную студию SIR в Голливуде.
«Achilles Last Stand» родилась в период работы в Малибу. Песня Пейджа и Планта несла в себе нерв от вынужденных скитаний. Из-за налогов они чувствовали, что теряют корни в Англии и не нашли места, где бы чувствовали себя комфортно. Джимми назвал группу «технологическими цыганами», странствующими по миру в поисках дома.
Тема «Tea for One» была связана с этим, в ней Роберт выплеснул чувство одиночества, тоски по жене и детях, находящихся вдалеке из-за аварии и налогового статуса (травмы Морин не позволяли ей путешествовать). Эмоции захлёстывали его, пока он писал стихи. Вот он сидит в Малибу, вдалеке от семьи. Жизнь не имела смысла в тот момент.
Бенджи Ле Февр проводил время с группой, присматривая за Робертом и выполняя поручения группы. Он мне рассказывал, что героина было много, хотя он не отмечал, кто его использовал.
— Мы назвали дом в Малибу «Хенри-холл», — говорил Бенджи.
В Англии имя «Хенри» на сленге означает героин.
Доктор Лоренс поощрял Роберта как можно больше ходить, и во время пребывания в Малибу он совершал медленные прогулки вдоль пляжа, с помощью трости. Погода стояла замечательная почти до самого отъезда, когда налетел разрушительный ураган, который чуть не унёс дом в море, в котором жили цеппелины. Джимми находил скрытые сообщения в выходках природы, и он решил, что им указали на необходимость следующего шага. Он стал строить планы для записи новой пластинки.
Творческий процесс оказал на Роберта существенное терапевтическое влияние. И хотя в начале выздоровления он ещё сомневался, сможет ли Zeppelin обрести былую мощь, теперь он был настроен оптимистично, как в отношении себя, так и в отношении группы. Он хотел продолжать работу в студии.

Джимми предложил лететь в Мюнхен и записываться в студии Musicland – помещении, расположенном в цоколе отеля «Арабелла». Несмотря на невзрачный вид, студия заработала репутацию одной из лучших на континенте.
Я проверил, свободна ли студия.
— Вы можете начинать немедленно, — сказал я Джимми. – Но мы должны работать быстро, Роллинги тоже забронировали время через три недели.
Группа поставила цель записать целиком «Presence» там. Погода стояла жутко холодная, и нам не оставалось ничего, кроме как проводить время в студии – иногда балуясь наркотиками. Когда мы приехали в Мюнхен, Бонзо простонал:
— Что делать в этом Богом забытом городе?
Он так всегда говорил, неважно куда приезжая. Один из наших роуди нашёл ответ. Он вынул пакетик дури из кармана.
— Здесь много наркоты, и она хороша, — сказал он.
Три недели он пополнял наши запасы.
Бонзо, Джимми и я нюхали наркотики всё время, и никому хуже не стало. Никто не говорил о вероятных рисках, и мы о них особо и не думали. Из-за холодной погоды мы носа не высовывали на улицу, героин помогал проводить время легче.
С помощью нашего роуди я нашёл дилера в шагах от студии; при быстрой ходьбе я покупал героин до того, как успевал замерзнуть. Вообще-то я страдал от холода по-разному – гусиная кожа, клацающие зубы, озноб, окоченение конечностей, — и гораздо сильней, чем от наркотиков. И я никогда не переставал думать, что, в конце концов, подсяду.
После обеда и вечерами цепы направляли всю свою нервную энергию в работу, иногда трудясь по двенадцать часов. Как и с самого начала, Джимми взял под контроль работу над сессиями записи. «Hots on for Nowhere» была написана менее, чем за час в студии. Как и «Candy Store Rock» — посвящение рокабилли пятидесятых. Джимми записал все соло за четырнадцатичасовой марафон, стараясь игнорировать усталость. Он следил за сроками, чтобы к концу аренды освободить студию. Он наложил как минимум шесть гитарных партий в «Achilles Last Stand», останавливаясь только тогда, когда пальцы от боли не могли двигаться. Когда песню закончили, её длительность составила более десяти минут.
Джимми подгонял остальных, чтобы закончить вовремя, но иногда возникали трудности. Как-то время записи, когда он как раз был так оптимистично настроен по поводу её процесса, выход альбома был поставлен под вопрос из-за одного единственного случая. Роберт встал из коляски, но гипс ещё не сняли, и он давил бременем и мешал нормально передвигаться.
— Бедный ублюдок выглядит, как падающая пизанская башня, — съязвил Бонзо.
Нарушенное равновесие сказалось.
— Я скоро вернусь, — сказал Роберт, встал с кресла и, прихрамывая, направился из комнаты в одну из студий. Но не успел он сделать и десяти шагов, как споткнулся об электрический кабель. Он пошатнулся и упал всем весом на больную ногу, раздался жуткий хруст. В комнате воцарилась тишина. Казалось, потерпел крушение сам цеппелин.
— Бля! – заорал Роберт, лёжа на животе. Он перевернулся и застонал от боли. — О нет! Только не это!
Джимми первым подскочил к нему и поднял за плечи. В начале мы подумали, что не стоит его двигать. Но Роберту было неудобно, и он хотел сесть в кресло. Мы втроём кое-как перенесли его.
Хруст до сих пор звенел у меня в ушах. Я решил, что требуется осмотр доктора, вызвал скорую, и Роберта отвезли в больницу.
— Если я опять сломал ногу, можно забыть о хождении, — сгримасничал он. – Почему это должно было случиться? Ну почему?
Пока мы ждали новостей, никто не работал.
К счастью, тревога оказалась ложной. Перелома не было. Все вздохнули с облегчением, особенно Роберт. На следующее утро группа продолжила запись, но Плант увеличил дозу обезболивающих.
Джимми чувствовал себя, словно на эмоциональных американских горках.
— Мне показалось, что мы вернулись назад, — рассказывал он на следующий день, до сих пор заметно нервничая. 
Он покачал головой и добавил:
— Я начинаю сомневаться, что мы сможем позабыть об этой аварии.

Несмотря не временный простой, альбом продолжал обретать форму. Джимми ненавидел давление, но понимал, что лучше работает под дулом пистолета, даже если мертвецки устал. Он умел полностью сосредоточиться на проекте и сохранить на высоком уровне свежесть творческой мысли.
Прошло время и через пару дней в студии должны были появиться Rolling Stones. Джимми позвонил Мику Джаггеру:
— Нам нужно чуточку времени. Вы можете приехать на три дня позже?
Мик согласился. Он был только рад найти предлог, чтобы ещё немного отдохнуть.
Джимми остался доволен полученным результатом, когда сессии окончились. Раньше он покидал студию с болезненным чувством неуверенности, что можно было сделать песни чуточку лучше. С «Presence» он был полностью удовлетворён. С болезненной улыбкой на устах он рассказывал мне, что ни капли энергии не было растрачено попусту.
Когда появились Роллинги, мы собирали оборудование.
— Спасибо за дополнительное время, — поблагодарил Мика Джимми.
— Без проблем, — ответил Мик. – Получилось записать что-нибудь?
— Не просто что-нибудь, — заявил Джимми. – Мы записали и смикшировали целиком альбом. Он готов.
Джаггер офигел:
— Погоди, вы же тут были всего три недели!
— Да, нам этого оказалось достаточно, — сказал Джимми.

Проклятие

— Тебе не кажется, что Джимми стал нервным и подвержен перепадам настроения?- Питер Грант сидел напротив меня в лос-анджелесском ресторане. Вскоре после окончания записи в Мюнхене мы с Питером встретились, чтобы обсудить вопросы, связанные с завершением и выходом фильма «The Song Remains the Same». Джимми приехал к нам через несколько дней, и глядя на него, Питер обеспокоился:
— С Джимми что-то не так. Он какой-то нервный.
Я сразу подумал о героине. В Мюнхене мы употребляли героин эскадрильями, и Джимми в студии находился в форме, поэтому я больше был озабочен собственными проблемами и не следил, сколько он нюхает.
Потом Джимми жаловался мне насчёт болей. Из носа бежало, но я не был настроен читать ему лекции о вреде героина. Я сказал Питеру, что поговорю с Джимми, хотя не собирался этого делать.
Два дня спустя мы с Джимми полетели в Лондон. Он хотел посмотреть школьную пьесу, в которой играла его дочь. По дороге в аэропорт мы попали в пробку, он повернулся ко мне и сказал:
— Ради всего святого, Ричард, не влазь в это дерьмо.
— Что ты имеешь в виду?
— Героин. Мне кажется, я подсел. Это ужасно.
— Ты пробовал прекратить?
— Да, но не могу. Полная задница.
Больше мы об этом не говорили до конца поездки. Тогда я не думал, что погряз не меньше Пейджи. Я регулярно употреблял героин, но считал, что контролирую ситуацию.
После разговора с Джимми я пообещал себе, что героин не отнимет лучшую часть меня. Я не понимал, что он уже это сделал. Как только я добрался до дома в Пэнгбурне, то сразу отправился за пол-граммом героина, который хранил в золотом кубке. В то Рождество я полностью съехал с катушек и постоянно нюхал дрянь. На рождественской вечеринке в доме Питера мне было так плохо, что я провёл большую часть вечера в туалете, меня рвало, и я молился, чтобы это поскорее закончилось.
У Бонзо дела обстояли не лучше. В последний раз, когда мы были вместе в парижском отеле «Георг Пятый», Мик Хинтон сказал мне, что Бонзо лежит в постели.
— Что с ним? – спросил я.
— Не знаю, — ответил Мик. – Он постоянно ест шололадки «Марс». Только их.
Я зашёл в его номер.
— Вставай, козёл!
Бонзо был бледен, дезориентирован и едва не терял сознание. Он даже не мог реагировать на мои издёвки.
— Я не могу встать при всём желании, — ответил он. – Хочется сладкого.
— Ты знаешь, в чём твоя проблема? Ты пристрастился.
Впрочем, помощи от меня было немного. Я поднял трубку телефона у кровати и позвонил знакомому дилеру. Через час он доставил порцию наркоты в номер Бонэма. Мы приняли дозу и позабыли до конца дня о конфетах.
Из всех нас Джон Пол и Роберт не теряли головы. Джонси всегда умудрялся избегать ловушек по сравнению с остальными; он трезво оценивал, когда нужно остановиться. Роберт не был таким благоразумным, но в то время, как Бонзо, Пейджи и я боролись с привычкой, Роберту удалось не подсесть. Возможно, месяцев принятия болеутоляющих оказалось для него достаточно. Когда он отбросил трость после Рождества 1975-го, через пять месяцев после аварии, то почувствовал себя свободным. Конечно, он ещё не мог танцевать, как Барышников, но большая часть лечения осталась позади. Он хотел жить.

«Presence» увидел свет в марте 1976 года, но появление на прилавках магазинов было отложено из-за (из-за чего же ещё!) проблем с обложкой. Похожий на колонну объект на конверте заставил фанатов теряться в догадках, что он означает. Некоторые подумали, что обелиск – просто интересный объект искусства. Другие настаивали, что он несёт в себе некий символизм и связан с увлечением Джимми чёрной магией. И когда пресса задала Роберту вопрос относительно предмета, он ответил весьма неопределённо: «Он означает всё, что вы хотите в нём видеть». Фэны вспомнили аварию на Родосе и связали увлечение Джимми оккультизмом, который каким-то образом наложил заклинание на группу. Объект на обложке альбома имел отношению ко всем событиям.
— Когда ты заигрываешь с дьяволом, то должен заплатить цену, — спекулировал лос-анджелесский диджей. – Led Zeppelin могут пострадать от проклятия, которое не в силах контролировать.
Тогда я впервые услышал, что кто-то произнёс слово «проклятие» в отношении группы. Кстати, не в последний раз. Джимми считал эти гипотезы ерундой. Пусть он пытался игнорировать их, но всё равно злился.
— Блин, — спросил меня Бонэм. – Кто-нибудь в курсе, что делает Джимми за закрытыми дверями с этим сверхъестественным дерьмом?
Конечно, Джимми ни с кем не говорил на эту тему, потому что никого это не касалось. Но его упорное молчание подпитывало слухи.

По крайней мере, проклятие не окружало альбом «Presence», который взлетел на вершину чартов и стал первым в истории платиновым альбомом только по количеству предварительных заказов. Песни типа «Achilles Last Stand» так часто крутили по радио – несмотря на десять минут длительности – что слушатели жаловались на некоторых радиостанциях (Песня хорошая, но у вас больше нечего ставить?).
Джимми и Джон Пол облегченно вздохнули после реакции покупателей. После аварии Роберта они сомневались, сможет ли команда вернуться в полную силу. Воспрянет ли из пепла Цеппелин? «Presence» развеял все сомнения.
Критики написали хорошие рецензии на альбом. Однако, Rolling Stone как обычно воткнул иглы в цеппелиновскую куклу. Стивен Дэвис признал, что Led Zeppelin превратились в «чемпионов хэви-метал всей известной Вселенной», но в конце рецензии он выдал такие строки: «Дай англичанину пятьдесят тысяч ватт, частный самолёт, немного кокаина и девочек, и он решит, что он – Бог. Старая история».
Негативные обзоры тоже становились старой историей.

Отчаяние

— Коул, мне нужна твоя помощь! Быстрее приезжай ко мне!
Я только что оставил «Ягуар» перед пабом около дома и ответил на звонок в машине. На том конце провода был Питер Грант, он был жутко расстроен.
— У меня проблемы. Глория вернулась за вещами, с ней её хахаль.
— Что я могу сделать?
— Пожалуйста, приезжай. Могут возникнуть проблемы.
Честно говоря, я не горел желанием ехать домой к Питеру. Я только что вернулся из командировки в Нью-Йорк и Лос-Анджелес, где решал проблемы с фильмом, в основном связанные со звуком и оформлением. Обычно этим занимался Питер, но у него не ладились дела с женой Глорией, которая собиралась уйти от него, и он остался дома. К счастью, Фрэнк Уэллс из Warner Brothers Pictures опекал наш проект и полностью понимал, что группа хотела сказать фильмом.
После звонка Питера я сперва поехал к себе домой, поднялся в спальню, взял два пистолета, положил их в багажник и поехал к Питеру. Когда я приехал, он стоял у входа и на повышенных тонах разговаривал в Глорией и её приятелем. Они ещё держали себя в руках, поэтому я решил не вмешиваться. Я решил, что моё присутствие только испортит всё.
Я подъехал к задней части дома. Владение Питера было окружено рвом, и добраться до дома можно только через разводной мост. Я надеялся как-то перепрыгнуть ров и подойти к задней двери. Наверное, я насмотрелся фильмов про Тарзана, но я решил залезть на дерево возле самой узкой части рва и проползти по ветке над водой. «Если я смогу добраться до другого берега…» — подумал я.
К сожалению, я не заметил, что дерево гниёт. Когда я лез по ветке, он обломилась, и я плюхнулся в воду. Что ещё хуже, сточный колодец Питера не функционировал должным образом, и нечистоты стекали в воду. Я плавал в море говна!
Я как мог быстро вылез изо рва. Вид был не самый приятный, запах тоже. Пока я чистился, Глория и её приятель ушли.
Питер был в смятении. Он не мог смириться с фактом, что его брак рушился. Может быть, он слишком близко принимал это к сердцу, но я его понимал. У нас с Мэрилин снова возникли трудности, и в этот раз брак был обречён. Мы снова ругались на те же темы, что и в самом начале – наркотики, общение, верность. Вскоре адвокаты работали над разводом.

Я наделся, что выход «The Song Remains the Same» станет для нас хорошей новостью. Мировая премьера должна была состояться в октябре в Нью-Йорке в Cinema 1. Событие потрепало мне нервы. Я проверил звуковую систему в кинотеатре и нашёл её неподходящей, что могло вывести из себя ребят. Фильм требовал правильные усилители, чтобы передать силу музыки. Других проблем тоже хватало – несфокусированная картинка, зернистость, неравномерный темп, и длительность более двух с половиной часов. Я не мог позволить качеству аппаратуры вконец испортить дело.
— Если мы не сможем установить хорошую систему, я забираю фильм, — предупредил я руководство кинокомпании по дистрибуции. – Питер и музыканты летят в Нью-Йорк. Если проблему не устранят в течение нескольких часов, я отменяю премьеру.
Боссам Warner Bros. это не понравилось, но они серьёзно отнеслись к моим предостережениям. Они дали добро на работу Showco из Далласа, которые привезли одну из самых лучших квадрофонических звуковых систем – то, что нам требовалось. С таким оборудованием классический репертуар цеппелинов – «Stairway to Heaven», «Whole Lotta Love», «Moby Dick» — звучали почти так же хорошо, как и на концертах.
Несколько лет спустя один из боссов Atlantic сказал мне:
— С этой большой системой вы опередили Джорджа Лукаса с его LucasSound.
Тем не менее, на премьере на Западном побережье на следующей неделе в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско звук был отвратительный. Джимми так растерялся, что от стыда готов был залезть под кресло.
— Почему ты заставляешь меня терпеть это? – кипел он.
Пресс-релиз описывал фильм как «особую попытку группы подарить миллионам друзей то, что они требовали – личный и сокровенный тур с Led Zeppelin». Было обещано, что фильм «покажет музыкантов, какие они на самом деле, и впервые мир увидит их так близко».
Пейджи фильм не понравился. Несмотря на звук от Showco, он считал, что концерты в Мэдисон Сквер Гарден отражают возможности группы в полной мере. Ему вообще неприятно было смотреть на экран. Бонзо тоже жаловался, он не мог понять, почему там так мало юмора. Питер продолжал называть фильм «дорогим домашним видео». Тем не менее, саундтрек к фильму за несколько дней стал платиновым.

В конце года Питер купил мне на Рождество Остин-хили 3000. Это был знак, как далеко зашла группа. В 1970-м мне на Рождество подарили мотоцикл Триумф 750. Теперь можно было себе позволить классические машины, которые попадают на обложки журналов.
В декабре начали планировать первые концерты со времён Эрлс-корта. И хотя гастроли начнутся только в апреле в Далласе, репетиции начались за четыре месяца до того в отремонтированном театре в Фулхэме, принадлежавшем группе Emerson, Lake & Palmer.
С самого начала репетиции пошли, как по маслу. Группа почувствовала уверенность, какую обычно ощущала в середине тура. И хотя молодые группы типа The Clash и Sex Pistols пытались вытеснить цеппелинов, тех это мало волновало. Он могли как следует встряхнуть молодёжь в Америке. Время покажет это.

  • facebook Рекомендовать на Facebook
  • twitter Поделиться в твиттере
  • vkontakte Поделиться в контакте
  • rss Подписаться на комментарии
  • bookmark Добавить закладку в браузер

Оставить комментарий


Клуб любителей британского рока - rockisland