Интервью с Roxy Music

Roxy Music

Melody Maker, 29 июля 1972, Ричард Уильямс

by Crow

интервью с рокси мьюзик

Почти год прошел с той недели, когда Брайан Ферри сидел на совещании в Шефердс Буш, разбирая расписание на следующий год. У него была группа по имени Рокси, и он говорил, что они собираются сделать все «настолько цивилизовано, как это только возможно». Всё, что он хотел, — это лучший менеджмент, лучшее агентство, лучшая звукозаписывающая компания. И большой чемодан с золотыми монетками — и если всё это будет, группа будет великолепная и очень популярная. Год спустя их менеджмент — E'G, их агентство — Chrysalis, их записывающая компания — Island, и их первый альбом на 29м месте в музыкальном чарте. Они выступают в лучших местах (с Alice в Уэмбли прошлым месяцем, потом с Боуи в Rainbow), а в ноябре двинутся в Штаты. Их первый сингл выйдет на этой неделе, и если он не покорит чарты, это будет первым промахом за 12 месяцев.

Можно представить себе, что бесчисленные профессионалы, которым приходится без конца гастролировать, ругаются последними словами, вспоминая о начале карьеры Рокси. В конце концов, лишь несколько из шести участников группы имеют представление о жизни в дороге. Затраты, насколько это было под силу Рокси, устранялись комбинацией творческого превосходства с интеллигентной стратегией. И эти два прилагательных — творческий и интеллигентный, в сумме дают то преимущество, которое отличает их от мутного болота посредственных музыкантишек, которые каждую ночь колесят по английским шоссе.

Большая роль в успехе команды была сыграна Джоном Пилом — который, со своими продюсерами Джоном Муиром и Джоном Уолтерсом, давал им постоянный радио эфир с самых ранних дней. Они играли в Crystal Palace этой субботой, с Эдгаром Винтером, Osibisa, Stone The Crows и другими. Несомненно, многие новые слушатели станут заядлыми фанатами, покажи им смесь остроумного стиля и странных, неотразимых песен Ферри. Может возникнуть некоторое непонимание в том, что группа продвигает музыку вперед, стилистически и эстетически, и одновременно с этим подтверждает прочность и достоверность её истоков.

Брайан Ферри
Брайан Ферри эти дни витает в облаках. Его альбомы в чартах, он переехал в новый дом, пытается написать несколько новых песен — слишком много для одного раза. Как это ощущается, Брайан? «Не могу сказать. Я чувствую полную пустоту на данный момент… очень непонятно. Будет легче, когда двинемся в Штаты… путешествовать интереснее».

Факты: он из Дарема, ему 26 лет, и учился он изящным искусствам (для вас — рисованием и скульптурой) в Ньюкаслском Университете. Начинал петь в соул-группах вроде Gas Board, а потом снова вернулся к рисованию. Получил стипендию от Королевского Колледжа Искусств, выставляя свою керамику, и снова ушел зимой 70го, начав самостоятельно учиться игре на фортепьяно, послужившее началом интенсивного написания песен, что стало основой большей части музыки Roxy Music, исполняемой сейчас.

Их сингл, «Virginia Plain» объясняет его метод сочинительства, который свободно перекрещивает между собой визуальное и слуховое восприятие искусства. Сингл основан на рисунке того же названия, который был нарисован годы назад, названия, имеющего тройное значение. Название, конечно, произошло от марки американских сигарет — и рисунок изображает огромную упаковку сигарет, с силуэтом девушки на равнине; так что сигареты Простые Вирджинские, простая девушка Вирджиния, и равнина тоже Вирджинская. Как это переводится в песне, уже куда сложнее. «Рисунок был типа случайных акварельных мазков», говорит Брайен, «и песня тоже состоит из множества маленьких отрывков и случайных линий. Рисунок был сделан в 64м, и хотя песня была написана в этом году, она передает влияние того времени — я был в Ньюкасле, жил с парнем, который принимал участие в создании шелкографной Уорхоловской Мерелин (Монро). Вся Американская Мечта состояла в том, чтобы жить, где ещё сохранилась память о Уорхоловской Фабрике и Бэйби Джэйн-Холзер. В Вегасе, Неваде, на Трассе 66…»

Острый слух, несомненно, поймает строчку: «Baby Jane's in Acapulco — we are flying down to Rio,» что так же отражает кинематические ссылки в песне (как Брайен делал на «2HB»). Ещё можно услышать несколько секунд рева мотоцикла — отголосок «Leader Of The Pack»".

Эта попытка попасть в Top Of The Pops, вообще-то… просто способ встретиться с нужными людьми. Думаю, сингл необходим — в конце концов, большинство лучших вещей в музыке было сделано такими средствами. Нам всегда хотелось делать синглы, и я не хочу, чтобы люди считали это глупым. Ничего ненормального в том, чтобы быть коммерческой, если группа удачная — как Who и Stones. Хочу, чтобы наш сингл воспринимался таким образом". Будет ли он хитом?

«Он мог бы быть намного сильнее. Мы сделали концертную версию для BBC вчера, она была преисполнена силы — полноты и грубости. Но в оригинале есть несколько приятных моментов. О, не знаю, что ещё думать». Брайен хочет сделать их второй альбом быстрей и дешевле, чем первый — который сам по себе обошелся не слишком дорого. «Мы просто сделаем несколько вариантов на каждую песню, чтобы добиться „живого“ звука. Вот что интересно…на первом альбоме было не так много ошибок. Буду более диким». Он расстраивается тем фактом, что не может услышать, как они звучат на сцене — «а люди говорят, что в живую мы звучим лучше, чем на записи. Я никогда не ожидал этого — я всегда считал нас студийной командой, честно. Но я очень обрадован и этими заявлениями».

Энди Маккей
Энди Маккей стал бы великим битником, если бы родился на четверть века раньше. Он круто выглядел в своем модном костюме с женским галстучком. И как есть, Энди привнес в Рокси много всего по части стиля. Его игра не второстепенна, все же, приходясь любителем Кинг Кёртиса и Эрла Бостика, его вклад довольно сильный и запоминающийся.

Он начал свою музыкальную жизнь как молодой гобоист, играя в лондонском Школьном Симфоническом Оркестре, и не брал в руки саксофона, пока не поступил в Редингский Университет, где прошел приятный курс, совмещавший музыку и английскую литературу (Как? «Старые английские мадригалы»). Необычно для духового исполнителя, но у него не было джазового влияния, и играл он в колледже в соул-группе Nova Express, так же как и посещал университетский оркестр. Он так же был по уши втянут в авангардную музыку, и начал организовывать концерты с приглашенными артистами из Лондона. Среди влияний в то время были Мортон Фельдман и Джон Кейдж.

В 68м, достаточно покружив по Лондону, он отправляется на Запад, что было обязательным в тот год. Вернувшись, он работает на странных работах, прежде чем опять уехать, на этот раз в Италию. Там он оставался год, практикуя и сочиняя музыку, и преподавая английский. По возвращению, в январе 71го, он встретил Брайена.

«Я знал, что буду музыкантом, и я хотел быть именно рок музыкантом. Вероятно, я мог бы быть и классическим гобоистом, но это не казалось столь привлекательным; и я не мог уповать на карьеру электронщика — публика очень ограничена, единственный выход — стать музыкантом в роке, — но с теми людьми, у кого есть много идей. Это было основой наших действий… мы могли бы сойти с дороги и играть в колледжах, но куда раньше мы решили идти другим путем, делать только так, как мы хотим. Быть в дороге первое время просто замечательно — годами я не мог не нарадоваться собой».

Энди очень сильно дорожит визуальным стилем группы. "В прошлом году я был очень удивлен, что все, что мы делаем, сейчас в моде. Тогда это было очень далеким — но сейчас мы воплощаем в себе то, что витает в атмосфере вокруг нас. Мы разработали этот стиль ещё в середине прошлого года, не думайте, что нам пришло это в голову ни с того ни с сего. «Если сингл будет успешен, мы привлечем разношерстную публику, и у нас будет больше возможностей делать новые вещи. Уже есть давление со стороны публики, потому что люди ожидают других вещей от нас…. Я лишь надеюсь, что это давление пригодится для творческих идей».

Ино
Пока занятием для группы было составлять би-сайды для нового сингла, Ино сидел в контрольной кабинке со стопкой числовых табличек, записной книжкой и многоразовым карандашом. «Проснулся я сегодня утром», говорит он, «с теорией о начальных числах». Колонка чисел в книжке росла ежесекундно.

С крашеными в полоску волосами и бледным макияжем, Ино заведует синтезатором группы, готовит звуковые эффекты и разные другие электронные штучки. Он так же делает модную линию бэк-вокала. Проведя ранние годы возле базы военно-воздушных сил США, его интерес к рок-музыке уже имеет большой стаж («Нам приходилось доставать американские пластинки в заведениях вроде столовых»). В школе в середине шестидесятых, он открыл общие свойства устройства звукозаписывающего аппарата — и за три или четыре года приобрел не меньше 30ти таких устройств.

«Я осознал существование определенных участков музыки, в которые можно было попасть без особого обучения инструментам, чего в мои годы не было». В Винчестерской Школе Искусств между 66м и 69м годами, он сделал себя президентом Студенческого Объединения, и тратил финансы организации, нанимая престижных авангардных музыкантов для лекций — преимущественно для себя. Он так же сотрудничал с несколькими известными людьми: Корнелиусом Кардью, Кристианом Уолффом, Джоном Тилбьюри, Мортоном Фельдманом. Увлеченный вещью Кардью, «Композицией школьных лет», книгой Кейджа «Тишина» и системными артистами («Они делают акцент на работе, нежели на конечном продукте»), Ино был приглашен в Редингский Университет на лекцию неким Эндрю Маккеем.

Несколько лет спустя, когда Энди только познакомился с Брайеном (Ферри), Энди и Ино случайно встретились в метро, и Ино был приглашен в группу играть на синтезаторе Энди VCS3. Сейчас он использует четыре аппарата дома, перегоняя полученный результат на магнитофон Ampex для выступлений. Скоро у него будет новый синтезатор, снабженный запоминающим устройством, способный воспроизвести любую последовательность нот, до 265 фактически. В нем так же будут различные заказные устройства, включая фазеры и фазовращатели и «устройство, которое дает эффект учетверения двух голосов — супер!» Он так же хочет приобрести штуку для продолжительного эхо, которое будет задерживать эхо чуть ли не на 15 минут.

«На данный момент, я в основном заинтересован в усовершенствовании звучания других инструментов. Замечательное качество — умение исполнителя трансформируется электроникой. Ни исполнитель, ни я не знаем, кому что надо делать — что обеспечивает несколько милых происшествий».

Пол Томпсон
Вдали от приобретения лучшей барабанной установки, какую я видел, Пол Томпсон, до прибытия Рика Кентона, был единственным участником Roxy Music, прошедшим через школу рок-н-ролла, и единственным, кому жизнь на дороге не была шоком.

Как и Брайен, Пол был из Ньюкасла, и начал играть до того как закончил школу. Он работал в судостроении с год, а затем играл с разными командами — The Influence, Yellow и Smokestack среди них. Он приехал в Лондон с Smokestack в начале прошлого года. «Но через некоторое время все развалилось, и я вернулся домой бездельничать». Его решительность восстановилась, он вернулся в Лондон несколько месяцев спустя и работал строителем, пока искал группу.

Он и Roxy Music нашли друг друга через объявление в газете. «Авант-рок группе требуется чудесный барабанщик», говорилось там. На первый взгляд, они не походили на группу, с которой хотел бы связать свое имя уважающий себя коммерсант-тяжеловес от фанка. Не особенно барабанная музыка.

«Но я и не играю барабанную музыку», говорит Пол. «Я делал музыку только вместе с группой, то, что создается вместе. Я никогда не играл подобного, но мне всегда хотелось чего-то необычного. Я не выношу тяжелых команд, которые просто играют риффы — лишь Led Zeppelin достаточно хороши, чтобы играть это. Я пытаюсь играть настолько мелодично, насколько ритмично, и я пытаюсь создать собственный стиль. Например, когда барабанщики проигрывают на всех барабанах по очереди, они делают это по часовой стрелке. Это как будто врожденное. Так что я иногда пытаюсь играть против часовой стрелки — и это звучит довольно интересно».

Вначале Пол был довольно сдержан по поводу использования косметики и странных нарядов на сцене, одевался в джинсы и футболку. «Первое время я был против, потому что я слишком скромный — аах! — но я прекратил это, когда группа стала известнее. В других группах, мы выходили на сцену, и ничего не случалось. С Roxy Music публика реагировала немедленно. Мгновенная реакция».

Фил Манзанера
Знакомство Фила Манзанеры с группой началось, когда он был приглашен в группу звуко-микшистом. Впоследствии он заменил Дэвида О'Листа — и сейчас его сверкающие темные очки стали неотъемлемой частью стиля группы. Рожденный в Лондоне, он провел свое детство между Кубой, Гавайями и Венесуэлой, что гарантировало его увлечение ранней культурой Северной Америки.

"Первая сорокапятка, которая у меня появилась, была «Teenage In Love», говорит он. «Мои мозги были промыты, и я никогда так и не восстановился. Я смотрел все старые комедийные шоу по ТВ, и начал играть на гитаре в 12 — „Wipe Out“ и вроде того. Ничего сложного. Я был полностью сметен вещами The Beatles и Stones. Это дало мне сильный толчок».

Он вернулся в Британию, чтобы пойти в Далвичский Колледж, и основал группу с басистом Биллом МакКормиком и барабанщиком Чарльзом Хайвардом. Было психоделическое время, так что они назвали себя Quiet Sun с сильным влиянием Soft Machine, поскольку мать Билла была знакома с мамой Роберта Уайетта, и они знали Софтов с сингла «Love Makes Sweet Music». «Когда мы посадили Дэйва Джарретта за клавиши, мы начали много экспериментировать со временем. Но это быстро выдохлось — никакого интереса извне, и никакой работы». "МакКормик, конечно, сейчас с Уайаттовскими Matching Mole.

Фил узнал о Рокси через известное газетное объявление, которое так же нашло Пола Томпсона, но группа искала О'Листа и нашла его. Фил видел, как они играли на вечеринке, и всё ещё был заинтересованным лицом — и они решили, что он может микшировать звук на выступлениях. Он никогда раньше не занимался подобным, и полностью был сбит с толку микширующим оборудованием — но, к счастью, О'Лист вовремя ушел, и Фил мог присоединиться.

На его гитару повлияли Джордж Харрисон и Чак Берри — позже, Рэнди Калифорния, Лу Рид и
Джими. «Маклафлин не влияние — потому что я решил, что это та высота, которой мне никогда не достичь в техническом плане. Roxy Music подходили мои идеи игры на гитаре, и мои ограничения. Думаю, люди пресыщаются длинными гитарными соло, потому что очень немногие могут поддержать этот уровень творчества — те, кто могут, в основном играют джаз. Может быть, после игры с Quiet Sun в течение длительного времени, я просто пытаюсь идти другим путем — углубляюсь в песни и простую рок-н-ролльную музыку. Мне нравится быть экономным, и я скорее сыграю два такта чего-то милого, нежели полуторачасовое соло чего-то посредственного».

Рик Кентон
Роль Рика Кентона, как басиста Рокси, состояла преимущественно в том, чтобы соответствовать барабанам Пола Томпсона, дабы обеспечить жесткую, плотную платформу, с помощью которой инструментальное безумие фронтов оставалось незыблемым. Рик начал с игры на органе и гитаре в Ноттингеме около пяти лет назад, играя с местными группами вроде Woody Kern. Это был в основном соул и джазовый блюз, до тех пор, пока он не переехал в Лондон в 69м для прослушивания в группе Mouseproof, на бас гитаре.

«Эта группа была не далека от того, что происходит сейчас», говорит он. «Парень играл на клавишах и сочинял, но ему нужна была группа из трех человек. Я играл с ними долгое время — их менеджером был свояк Джека Де Жонетта, кстати».

После Mouseproof он присоединился к Armada, встретил бешенного американского тенора Гари Уиндо — «который научил меня многому по технологии создания музыки. Одна лишь игра с ним была опытом — он очень музыкален». Armada была ещё одной джазово-повернутой группой, и, встречаясь с разными новыми друзьями, среди которых бывший барабанщик Crimson Майк Джилс, Рик начал погружаться в аспекты бас игры, беря пример с великого Ричарда Дэвиса. Группа существовала 18 месяцев, после чего он встретил Ли Стивенса, вокалиста и гитариста с американским прототипом тяжелых групп — Blue Cheer. «Ли был очень влиятельным, поскольку являл собой ту сторону рока, где я никогда не был. Я играл с ним около трех месяцев — но мы не давали никаких концертов. Это было сложно, поскольку Ли, казалось, не хотел этого, и хотя он очень талантливый, у него совсем не было уверенности. Всё закончилось прошлым Рождеством, и хотя я делал много проб, я ничего не нашел подходящего. Случайно, через Пита Синфилда и людей из окружения King Crimson, я познакомился с Рокси. Я прослушал их альбом, и мне понравились голос и песни Брайена, и гобой Энди. Так что когда ушел Грэхам, пришел я!»

Мучительно-нервное, их первое совместное выступление проходило на Линкольском Фестивале 27го мая. «Нахождение в дороге придает группе душевности», говорит он. «Со стороны группа может показаться не музыкальной, но, на самом деле, она дала мне много возможностей, потому что музыка очень пластична, и у меня появилась возможность делать столько различных вещей. В группе четыре основных инструмента, и подчас надо было быть осторожным, чтобы не переиграть, когда пытаешься прочувствовать ритм, но в другое время была лишь игра Фила и моя. Так как Брайен становится все более уверенным за фортепьяно, игра становится более раскованной!»

Его приводит в восхищение мелодическая бас игра МакКартни, кое-что из работ Джека Брюса, и люди Motown в частности. «Я продолжаю делать открытия в отношении ребят из Motown. Многие басисты забывают о динамике — например, кульминация фразы должна быть громче, чем все остальное. Надо ещё что-то делать с игрой на нижних ладах, чтобы придавать определенную глубину».

Рик верит, что великая сила Рокси во всеохватывающей позиции. «В голосе Брайена есть что-то особенное, всегда, так что нам не приходится останавливаться в музыке, чтобы удержать „Звучание Рокси“. Это одна из причин, почему у группы так много места для роста. Это очень бодрит».

  • facebook Рекомендовать на Facebook
  • twitter Поделиться в твиттере
  • vkontakte Поделиться в контакте
  • rss Подписаться на комментарии
  • bookmark Добавить закладку в браузер

Оставить комментарий


Клуб любителей британского рока - rockisland