Сказания от Genesis

«Что творилось на альбомах 1975-78 годов – ни в сказке сказать, ни пером описать. Каждая песня была эквивалентна хорошей фантастической повести для всех возрастов, от подросткового до старшего.»

Translator

сказания от genesis

Genesis пережили три периода в своём развитии, которые хорошо прослеживаются в их текстах. Мой любимый из них – второй, продлившийся четыре года между уходом Питера Гэйбриела и вызреванием Фила Коллинза во влиятельную в творческом процессе группы фигуру. Гэйбриел писал многословную, мифологическую лирику, разноплановую, но схожую в своей сложности. При всей любви к The Lamb Lies Down on Broadway я не могу похвастаться, что понимаю сюжет сей сюиты, и почему-то не стремлюсь к этому. Возможно, в его lyrics всё же не хватает некоего необходимого элемента. По крайней мере мы знаем, что аудитория не относилась благосклонно к его историям, рассказываемым во время заловых выступлений.
Коллинз же свёл дженезисовскую фантастику к любовным песням, к которым всегда тяготел. Даже если он писал на другие темы, становилось сразу понятно: такой «Алисы в стране чудес» не сочинит. Песенку про Ниро написал, и на том спасибо. Но предоставленный сам себе он быстро начнёт строчить lyrics на уровне there must be some misunderstanding.
Зато что творилось на альбомах 1975-78 годов – ни в сказке сказать, ни пером описать. Каждая песня была эквивалентна хорошей фантастической повести для всех возрастов, от подросткового до старшего. Пока Коллинз осваивался, Тони, Майк и Стив создали ряд шедевров, которые заслуживают шикарного альбомного издания с иллюстрациями разных художников.
(К слову сказать, оценена ли их стихотворная заслуга – вопрос ещё тот. Их часто упоминаемые хиты – I Know What I Like, Follow You Follow Me, Mama – отнюдь не относятся к самым удачным в текстовом отношении. Сравните, часто ли вы встречали упоминания тех песен, на которых я остановлюсь.)
Они несколько облегчали себе работу. Дженезисовские тексты содержат не много рифм, часто ритмически не выверены, местами даже не очень удобно поются. Но большая часть этих недостатков исчезает при прослушивании. Магия преобладает. А магия была создана.
Наиболее преследующей меня песней Genesis была и остаётся A Trick of the Tail. Это – законченное повествование, одновременно фантастическое и не совсем фантастическое, знакомое и оригинальное. Оно содержит цветовую гамму, героя с очерченным характером, личностную драму. Но что говорить – читайте.

(Заглавие перевести сложно. Например, «трюк хвостом» или «поворот сюжета».)
Пресытившись жизнью в Столице Златой,
Он ушёл, никому не сказав,
Один со своею заветной мечтой,
От башен, что с детства он знал.
Он шёл по широкой дороге прочь,
Надеясь вдали душу родную найти, с нею жизнь разделить – но нет,
Существа, странные с виду вокруг.

Припев
У них нет рогов, у них нет хвоста,
Не знают они, что мы рядом,
И в существованье Столицы Златой
И мне усомниться уж надо, он крикнул.

И плакал, когда его в клетку вели
И «зверь говорящий» писали.
И неоднократно допрашивали,
И пальцами в рёбра толкали.
Но скоро наскучило им. Да, зверь говорит, он, может, уродец
Иль рекламный трюк.

Но выбил он дверь своей клетки и вышел он вон.
За шиворот сгрёб существо, заорал ему: «Вон
Там, куда тебя твоя мечта не доносила,
Высится мой город, вечный, дивный, золотой.
Свожу тебя туда и докажу реальность сказки,
И покажу других, таких, как я.»

И вот мы пошли за рогатым зверьком
Проверить бредовый рассказ.
Он остановился пред странным холмом
И радостно окликнул нас.
Мы дружно взглянули, и вот – блеснул вдалеке шпиль золотой –
Нет, солнце в глазах, вот и всё.
Но зверь наш исчез, и услышали мы:
«Здравствуй, друг, ты вернулся домой,»

Тони Бэнкс упоминал, что песня была написана под влиянием «Наследников» Голдинга. Любой, кто читал роман, почувствует, насколько разные ощущения остаются от книги и от песни.
Вторая песня полюбилась, наверное, именно благодаря отсутствию сюжета. Но в ней есть персонаж и его жизненная история, наполненная философией и поэзией. Если допустимо так выразиться, вот дженезисовская версия солдата фортуны или героя I’ll Follow the Sun. Да, песен на эту тему достаточно. Но дженезисовская — уникальна.

ОТСВЕТ
Как и пыль, что оседает рядом,
Должен дом я найти.
Тропы, ямы, где когда-то ночевал я,
Остались все позади.
Но я, искать не устану я, ведь звучит твой зов.
И пусть будет странен путь мой в мире,
Что был когда-то мне знаком,
Но ты – вдали.

Раньше свет утра подушку гладил,
Мне обещал тёплый день.
А вокруг звучала песня жизни
Из звуков, зревших в ночи.
Теперь, я всё потерял теперь, и душу дам тебе,
И в том, чему верил прежде я,
Нет смысла в мире пустоты,
Лишь тишина.

Искать не устану я, ведь звучит твой зов.
И пусть будет странен путь мой в мире,
Что был когда-то мне знаком,
Я всё потерял теперь, и душу дам тебе,
И в том, чему верил прежде я,
Нет смысла в мире пустоты,
А ты – вдали.

На всякий случай поясню, что это – песня Afterglow.
Понимание творчества Майка Разерфорда зрело медленнее всего. Долгое время я считал его песни скучноватыми и куда менее мелодичными, чем у Тони Бэнкса. Но когда прошло некоторое время, на меня снизошло понимание. Первой мне понравилась песня Your Own Special Way.

В путь соберись, и ты найдёшь,
Где под землёй гудит моря дрожь.
И на небеса упадёт наша тень,
Прячась во тьме ночи.

После отплытья прошло много дней.
Где-то родные всё плачут по мне.
Где б ни была ты – скорей приходи,
Я устал быть один.

Ты, это умеешь лишь ты –
Держать меня за руку так, что на волнах держусь я,
Не отпускай, о, нет, нет.
Ты, это умеешь лишь ты –
Мир повернуть, чтоб лежал его путь,
Куда направляюсь и я,
Пусть, пусть так и будет всегда.

Кто видел ветер – не ты и не я,
Но вот он в движении корабля,
И – между нами – куда он летит,
Вряд ли он знает и сам.

Ты, это умеешь лишь ты –
Так пронести меня по земле,
Чтоб не приблизился к дому с тех пор я,
Как я ушёл.
Ты, это умеешь лишь ты,
Держи мою руку и не отпускай.

Что же за сон мне опять и опять,
А глаз луны продолжает сиять.
Где б ни была ты, скорей покажись,
Чувствую я, что ты здесь.

Когда же я постиг сдержанный, но обострённый драматизм песни Snowbound, мне она показалась одной из самых волнующих композиций арт-рока вообще (для меня сравнимой лишь с безумной балладой King Crimson, в которой женщина пишет письмо жене своего любовника, помните?). Но у Genesis, как всегда, всё получается сказочно и безвременно, словно история повторяется с древних времён, и личная драма незаметно вплетается в течение жизненных циклов.

В полночь ты на снег устало опустись,
Пусть зима взъерошит волоса.
Мир свои грани сомкнёт,
А вокруг наметёт.
Дети утром придут,
То-то будет восторг.

Здесь они найдут поляну для игры,
На льду руки нарежут имена.
Мир свои грани сомкнёт,
Спящий уж не сморгнёт.
Боль совсем не пустяк,
Но не вскрикнуть никак.
А им невдомёк.

Эй, снежный человек,
Гляди, точно, человек,
Чур тебя, снежный человек,
Ух, что за снежный человек!
Снежный год – добрый год,
Те, кто под снегом, вам дают свою любовь.

И, счастливые, на части тело рвут,
И не замечают красноты.
Вот, они сделали шар
Из того, что нашли,
Вот он катится, ввысь
Дикий взгляд устремив,
А им невдомёк.

Как часто бывает, острая вещь перевелась менее удовлетворительно. Потерялись in a world of your own, magic games (ну, этого не очень жалко, хотя свой оттенок смысла оно придаёт), а главное – all who lie so deep. Ну что ж, всё равно – это не конец, а может, конец – это чьё-то начало?

  • facebook Рекомендовать на Facebook
  • twitter Поделиться в твиттере
  • vkontakte Поделиться в контакте
  • rss Подписаться на комментарии
  • bookmark Добавить закладку в браузер

Оставить комментарий (2 комментария)


Клуб любителей британского рока - rockisland